«У нас вождь — Виталик». Чем помогают Пинчук и Ахметов, почему мэры готовы слушать Кличко, а Кернес — молодец. Интервью мэра Днепра Бориса Филатова

Автор:
Мария Жартовская
Дата:

Снежана Хромец / Артем Марков / «Бабель»

Последнюю неделю о мэре Днепра Борисе Филатове часто пишут крупные СМИ и обсуждает Facebook. Готовясь к вспышке коронавируса в городе, Филатов распорядился вырыть для возможных жертв эпидемии шестьсот могил. Видео свежих могил показали на телевидении — многим идея не понравилась. Спустя еще несколько дней депутат от «Слуги народа» Александр Дубинский опубликовал в Facebook якобы скрин поста Филатова. В посте мэр угрожал без предупреждения отстреливать незарегистрированных собак, с которыми владельцы будут гулять во время карантина. Филатов заявил, что скрин — фейк, между мэром и депутатом началась громкая публичная перепалка с использованием ненормативной лексики. В день, когда Дубинский написал на мэра заявление в Госбюро расследований, корреспондентка «Бабеля» Мария Жартовская поговорила с Филатовым. Он рассказал о своих возможных конкурентах на местных выборах, отношениях с Владимиром Зеленским и роли Виталия Кличко в будущей партии мэров. О скандале с Дубинским мы задали всего один, самый наболевший вопрос.

В разгар пандемии у вас случился конфликт с главой Днепропетровского облсовета Святославом Олейником. Почему?

Вот пример. Восьмого апреля мы хотели закрыть город для транзитного транспорта. Тут вылезает Олейник и начинает рассказывать, что Филатов пиарится, совершает антиконституционные действия. Ровно через два часа в городе Першотравенск происходит вспышка коронавируса, и Олейник начинает делать тоже самое, что делал Филатов, не замечая в своих действиях логических противоречий. Можно с разницей в два часа взять заявления Олейника и посмотреть, что Днепр перекрывать — неконституционно, а Першотравенск — конституционно. Поэтому я бы посоветовал Александру Петровскому и Игорю Коломойскому через своих подручных Святослава Олейника и Александра Дубинского не комментировать мои действия, а просто работать.

В сентябре прошлого года в одном из интервью Олейник рассказывал, что у вас с ним нормальные отношения. Что пошло не так?

Абсолютно подтверждаю. Более того, когда человек Коломойского Олейник сменил в облсовете человека Петровского — Глеба Прыгунова, городские вопросы в областном совете пошли нормально. С Олейником были шикарные отношения, но в процессе эпидемии они резко испортились. То ли друзья Святослава Васильевича начали его против меня подбивать, то ли мы все перенервничали — я не знаю. Отношения резко ухудшились после того, как он начал публично оценивать мои действия. Я же не оценивал публично его работу — вот сейчас я это делаю впервые. Он решил показать, что в области или городе есть не один лидер местного самоуправления [сам Филатов], но и он. Возможно, ему так советуют технологи. Нужно спросить у него, что случилось.

Вы же раньше работали в одной команде — спрашивали?

Не хочу ни о чем спрашивать, они не нуждаются в моих советах.

Вы упомянули Петровского, какая его роль в Днепре?

Наверное, есть какое-то влияние в определенных кругах. Почему я его упоминаю — я не полемизирую с ним, как с влиятельным человеком, и не оппонирую. Я просто вижу, как в условиях эпидемии все эти люди пытаются травить на меня своих собак.

Вы говорите, что «наверное, есть какое-то влияние», но, как мэр Днепра, вы точно знаете, какое именно.

Это надо сейчас обсуждать? Какое отношение имеет этот влиятельный человек к эпидемии? У него есть фонд «Солидарность». Он занимается какими-то благотворительными вещами, наверное, не настолько большими, как можно было при его возможностях. Говорят, ему [Петровскому] принадлежит центральный колхозный рынок [«Озерка»]? Ну да, если бы я хотел, закрыл бы этот рынок щелчком пальца, но я не хочу этого делать, потому что туда ходят люди, покупают продукты. Я даю Петровскому и его компании зарабатывать там деньги. У нас задача обсуждать Петровского в интервью? У нас есть другие уважаемые и авторитетные люди — Петровский один из них.

Давайте о других людях. В интервью «Новому времени» вы говорили, что Коломойский не дал на борьбу с эпидемией ни копейки, а [бизнесмен Виктор] Пинчук и [самый богатый украинец Ринат] Ахметов дали. Чем конкретно они помогли?

Пинчук дал два миллиона долларов, не городу, а вообще. С Пинчуком мы созваниваемся в среднем раз в неделю. Более того, он вывел на меня свой фонд, мы работаем с Яковом Наумовичем Константиновским. Это человек, с которым Пинчук работает около 30 лет. Депутатов городского совета, которые имеют отношение к [компании Пинчука] «Интерпайпу» включили в специальную комиссию по ликвидации последствий чрезвычайной ситуации.

Последнее, что сделал Ахметов, — за свои деньги провел в 21 инфекционную больницу резервную электролинию. Если нам придется включать все аппараты ИВЛ одновременно, лягут сети.

Пинчук помогает, как куратор региона?

Я не знаю, меня к кураторству не привлекали. У меня с человеком личные горизонтальные отношения — я могу позвонить и попросить помочь купить тесты. Другие нюансы меня не интересуют.

Вы сами попросили у него помощь или он первым предложил?

Он предложил. Мы с ним позавчера долго и обстоятельно говорили. Не знаю, почему он так проникся, наверное, потому, что у него мать здесь живет — уважаемый в городе профессор Металлургической академии.

Вы и в интервью, и в Facebook часто обобщаете своих врагов и говорите «они». На кого нападаете?

Я ни на кого не нападаю, я защищаюсь. Если вы заметили, я первым никого не трогал. Они — это они все: активисты, журналисты в кавычках, власть, Коломойский, еще кто-то. Придумывают какие-то истории, снимают гнусные фильмы, а параллельно все время пытаются приходить и решать свои вопросы.

Вы в Facebook писали: «Они выставляют против [мэра Киева Виталия] Кличко невзлетающих зеленых попугаев». Это о ком? О каких конкурентах мэра?

Вы хотите меня подтолкнуть к суду? Вы знаете, кого выставляли против Кличко? Знаете, вы же киевляне. Я скажу имена, на меня персонально кто-то обидится, судиться будут. Кандидаты, в основном, с фамилиями на букву Т, их несколько.

Так же и по Днепру — тоже невзлетающие попугаи. Я получил последнюю социологию по городу еще до карантина — сейчас личные интервью не провести, опросы только по телефону. Так вот, на начало марта социология от группы «Рейтинг» говорит, что любой кандидат от «Слуги народа» набирает втрое меньше меня. Я мерил нескольких претендентов.

Кого вы мерили?

Невзлетающих зеленых попугаев. У вас они в основном на букву Т, у нас — на букву Б.

Например, нардеп от «Слуги народа» Макс Бужанский?

За Бужанского не знаю, я имею в виду других людей. Например Владислав Бородин, друг Святослава Олейника. Давайте не будем персонифицировать.

Олейник может быть вашим конкурентом на выборах, вы его мерили?

Мерил. Я всех рассматриваю, но не хочу обнародовать оскорбительные для Святослава Васильевича цифры.

А какой у вас рейтинг?

Если я иду от любой партии, то гарантированно попадаю во второй тур и гарантированно выигрываю с разгромным результатом. Если иду самовыдвиженцем, то выигрываю в первом туре.

Прошлую мэрскую кампанию 2015 года вы прошли с политтехнологом Дмитрием Касьяновым. Он работает с вами и сейчас.

Да, подтверждаю.

Он будет готовить вас к выборам?

Как вам объяснить и подобрать слова? Это не будет классическая схема: Касьянов — начальник штаба, Филатов ему платит деньги через коммунальное предприятие и что-то добавляет в конверте. Такого уже нет. Бывший министр информационной политики Юрий Стець говорил: «Ты единственный политик в стране, который капитализировал свой Facebook». Конечно, Касьянов принимает участие в работе, но у меня нет классического штаба с Касьяновым во главе. У меня для кампании есть моя публичность и другие инструменты.

Компания Касьянова «Центр Консалтинг» выигрывает тендеры на проведение социологических опросов и медиамониторингов.

В вашем вопросе нет противоречия — он работает у меня, потому что профессионал и выигрывает тендеры. У нас есть информационная программа по поддержке мэра. Кто-то говорит, что это деньги, за которые пиарят Филатова, кто-то — что мы рассказываем о наших мероприятиях. Поэтому я не отрицаю, что мы работаем с ним, его компании работают качественно.

Но тендеры выигрывают именно его компании.

Я тендеры не разыгрываю, не состою в тендерных комитетах и не даю распоряжений, с кем работать.

Какие у вас отношения с Офисом президента?

Надеюсь, будут хорошие. Объясню почему. Давайте сделаем ретроспективу и, надеюсь, что в Офисе президента нас прочтут. Почти год, с момента выборов, я не знал о существовании человека, который отвечает за региональную политику в ОП. Если мне, как на опознании во время следственного эксперимента, покажут несколько фотографий, я по ним даже не скажу, кто такой Сергей Трофимов. Это нормально? С мэрами областных центров, особенно миллионников, никто не работал. Нас унижали, кошмарили, рассказывали, что мы воры. Сейчас ситуация начинает меняться. Вы видели последнее заявление Александра Корниенко? Я надеюсь, что теперь ситуация изменится.

Пресс-служба Президента Украины

Тридцатого марта мы с мэрами городов сделали демарш и в студии Савика Шустера заявили, что в стране эпидемия, а с нами никто не говорит. После этого президент вместе с правительством провел несколько видеоконференций, на которые пригласили мэров. Мы этого добились и нормально поговорили. Буквально вчера во время видеоконференции я попросил президента поговорить отдельно с мэрами. Он согласился и такой отдельный разговор будет в четверг. Надеюсь, сейчас политика выравняется. Не знаю, это потому что дошло, потому что рейтинги падают или потому что поняли, что мы не враги.

Правда ли, что с мэрами в основном взаимодействует Виталий Кличко как глава Ассоциации мэров, а в ОП для мэров авторитетов нет?

Да, у нас вождь — Виталик. Мы консолидируемся вокруг него не потому, что он мэр столицы, а потому что должен быть кто-то один. Он ходит туда [в Офис президента] с переменным успехом. Слушают его или нет — нужно спросить у него. С другой стороны, есть частные вопросы и Виталик не может все их решать.

Почему мэры не слушают ОП — потому что в регионах есть свои проблемы. Вы же знаете, как в Харькове губернатор ведет себя по отношению к уважаемому Геннадию Адольфовичу [Кернесу]? Аналогичная ситуация в Черновцах. Они [власть] назначили заместителем губернатора человека, который два года назад сносил мэра с должности. Могут быть нормальные отношения после этого? Нельзя выстраивать нормальные отношения с мэрами, когда то на мосты спорим, то рассказываем, что они воруют.

Вы говорите, что не узнали бы Трофимова по фото, но кто-то с вами из ОП общался? Тот же замглавы ОП Кирилл Тимошенко работал с вами во время прошлой мэрской кампании. Сейчас он курирует логистику противовирусных препаратов, средств защиты. Вы общаетесь?

После того, как Кирилл начал заниматься противовирусными средствами, позвонил мне один раз и сказал давать заявки [на необходимые препараты, средства защиты]. После этого я ему написал пару сообщений, он не ответил. Кирилл стал великим человеком, но я помню его совсем не великим. Жизнь, она ведь не заканчивается сегодня или завтра, она очень длинная. Надеюсь, он это прочитает.

В понедельник может состояться внеочередное заседание парламента относительно секвестра бюджета. Что урежут для Днепра?

Я не знаю. Мы с вами поговорим, а когда напечатаете, будет совсем другая картина. Я не понимаю, что происходит. [Даниил] Гетьманцев делает все, что ему взбредет в голову. Мы отбили самые безумные варианты. Не знаю, что будет с аэропортом, мне говорили, что бюджет на него остался. Меня в этой истории больше волнует «антиколомойский» закон. Если в городе начнутся голодные бунты, я пальцем покажу, где в Днепре живут депутаты, которые положили этот закон.

Александр Ярославский говорил, что готов инвестировать $70—80 млн в строительство терминала аэропорта, эти планы в силе?

В силе, я с ним говорил 2-3 дня назад и он подтвердил готовность инвестировать.

Очевидно, что из-за кризиса госбюджет в течение года еще не раз будут менять. То есть, в год выборов все мэры фактически окажутся на крючке у власти: тот, кто не будет сотрудничать, не получит денег и растеряет рейтинг. На какие компромиссы готовы пойти?

Компромиссы — это ошибка мэров. Они все бегают и говорят: «Нас за год до выборов оставят без денег!» А я им говорю: «Пацаны, посмотрите на Гену Кернеса. Когда его рейтинг пошел вверх, у него не было бюджетов. Кернес стал фигурой как сити-менеджер до децентрализации, показал системную работу, берите с Гены пример. Хороший он, плохой, за Майдан, против Майдана — мы про сити-менеджмент».

Но главное — если они нас оставят без денег, они создадут партию мэров. Я лично говорил об этом и Корниенко, и [главе фракции СН] Давиду Арахамии.

Что вы подразумеваете под «партией мэров»?

Они [«Слуга народа»] что хотят сделать? Провести изменения в избирательный кодекс, по которому в местных выборах могут участвовать партии, которые заявились в ⅔ территориальных громад. Грубо говоря, они хотят убить все региональные мелкие проекты, которые мэры себе наштамповали, загнать мэров к себе под «партийный зонтик» и договориться с ними. То есть, кто-то пойдет в «Слугу», кто-то в «Батьківщину», кто-то в ОПзЖ, кто-то — самовыдвиженцем, но ни у кого не будет коалиции в горсовете.

Можно пойти к Кличко, который хочет перезапустить УДАР. Это старая партия, вокруг которой могут консолидироваться мэры.

Да, и этот вариант обсуждается. Есть и другие варианты, но, если они заберут у нас деньги и создадут «партийный зонтик», то точно получат противоположный результат.

УНИАН

В Днепре есть мощная партийная ячейка СН? Какой в городе рейтинг власти?

Было 80%, сейчас около 21-23%, а ячейки и даже просто офиса нет. Есть какие-то люди Олейника, которые говорят, что будут заниматься партией, какие-то люди УКРОПа бывшие...

Вы несколько раз упоминали о мосте. Идеолога вашего троллинга на эту тему — Андрея Богдана — уволили. Чувствуете сатисфакцию?

Это не идеолог, а закоперщик этого всего. Я даже написал ему в Telegram: «Я прощаю тебя, мой старый друг. Ты просто сядь и подумай, что останется после тебя».

Вы считаете его своим другом?

После того, что он сделал — не считаю. У меня восемь человек по тюрьмам сидели, но сейчас все обвинения рассыпаются. Как говорил Нельсон Мандела: я им все простил, но ничего не забыл.

Шестьсот могил — это психологический прием для устрашения или вы действительно считаете, что в Днепре будет столько умерших от коронавируса?

Это не психологический прием, а линейная работа по логистике. Каждый день в городе умирает 30 человек. Сегодня прирост смертности в силу целого ряда причин — плюс 16%. Когда мы выкопали могилы, это подняли на флаги журналисты. Видео с могилами снял «112 канал» и случился настоящий взрыв. Мы не думаем, что у нас умрет 600 человек, но, на всякий случай, к этому готовимся. Те, кто копали, сейчас строят заборы вокруг инфекционной больницы.

У нас о вашем конфликте с Дубинским только один вопрос: вы понимаете, что со стороны диалог на таком уровне похож на выяснение отношений между «нынешней» и «бывшей» Коломойского?

Нет! Может, у Игоря Валерьевича и есть «нынешняя» и «бывшая», но с Дубинским я никогда не имел никаких дел, даже когда он работал на «1 + 1». Для меня Дубинского вообще никогда не существовало — просто бегало под ногами какое-то существо.