В пасхальную ночь в церквях Киева люди в масках (на подбородках) причащались из одной ложки, целовали Библию и устраивали крестные ходы. Пасхально-карантинный репортаж

Авторы:
Евгений Спирин, Сергей Моргунов
Дата:

Владимирский собор (ПЦУ)

Сергей Моргунов / «Бабель»

В этом году Украина как никогда серьезно готовилась к Пасхе. Спустя месяц после начала карантина чиновники всех уровней и президент Владимир Зеленский много раз просили верующих пропустить Пасхальное богослужение и остаться в эту ночь дома. Президент предупредил: если к этим рекомендациям не прислушаются, заболеть коронавирусом после праздников могут от двух до десяти процентов населения. Тем не менее глава Украинской православной церкви Московского патриархата (УПЦ МП) Онуфрий призвал верующих прийти на Пасхальную службу. Это заявление он сделал уже после того, как в Киево-Печерской лавре выявили почти 100 заболевших коронавирусом, а три священника умерли. Глава православной церкви Украины (ПЦУ) Епифаний после консультаций с президентом принял решение провести богослужения удаленно, а верующих попросил смотреть трансляции по ТВ. Тем не менее условия карантина, согласно которым в общественных местах можно собираться максимум по двое, нарушали в обеих церквях. В ночь на 19 апреля полицейские, которые должны были останавливать и штрафовать нарушителей, пускали в храмы десятки людей. Всего в пасхальную ночь в церкви, по данным полиции, пришли 130 тысяч украинцев. Главный редактор «Бабеля» Евгений Спирин и фотограф Сергей Моргунов с вечера 18-го до утра 19 апреля обошли несколько церквей ПЦУ и УПЦ МП. Там они видели крестные ходы без масок, причастие из общей ложки, целование Библии и слышали проклятия священников. Как это было — в пасхально-карантинном репортаже «Бабеля».

Михайловский собор (ПЦУ), вечер

В Михайловском соборе в центре Киева в восемь вечера перед Пасхой вовсю готовятся к трансляции богослужения — ее анонсировали сразу несколько главных телеканалов, чтобы все желающие смогли виртуально посетить службу, не выходя из дома. Внутри церкви выставляют свет и камеры. Между техникой ходят операторы и режиссеры, рядом суетятся молодые священники. Они замечают, что их фотографируют, и быстро надевают маски. Сегодня ночью тут не будет верующих.

Михайловский собор (ПЦУ)

Сергей Моргунов / «Бабель»

Киево-Печерская лавра (УПЦ МП), вечер

В половине одиннадцатого возле церкви Воскресения Христова в Киево-Печерской лавре стоят полиция и толпа журналистов. Последние не очень понимают, будет ли тут служба — в лавре карантин. Вокруг церкви бродят несколько человек, не понимая, куда им стать, чтобы освятить принесенные паски и еду. В итоге, не найдя себе места, они становятся у забора, чтобы было видно колокольню. Некоторые прихожане идут в храм. Их пускают по одному, не больше чем на 5 минут. Когда кто-то задерживается внутри, дверь в церковь открывает полицейский и поторапливает, чтобы быстрее выходили.

Киево-Печерская лавра (УПЦ МП)

«Бабель»

Внутри церкви ходит священник и дает наставления хору, какие молитвы читать и в каком порядке. Он и хористы без масок. После наставлений служитель вместе с другими священниками выходит к собравшимся под воротами и пытается объяснить, почему такой режим:

— Поймите, нам надо побороть болезнь. Пять минут постояли и уходим. У нас 20 храмов стоят пустые. Лавра болеет! У нас все братья заболели. Ну как, не все…

К воротам церкви подходят двое мужчины и спрашивают у полицейских:

— А что, служба началась? А это же Московский патриархат?

Полицейский кивает. Один из мужчин заходит в храм поставить свечку, но корзинку с пасками и яйцами оставляет снаружи.

Пожилая женщина, которая стоит поблизости, дает мужчинам «ценный» совет:

— А я говорю, идите во Фроловский, там все есть — и посвятите, и причаститесь. Я там сегодня причащалась, никого лишнего, нет этих надзирателей. И вообще, это все провокация, это все [мэр Киева Виталий] Кличко сделал, чтобы лавру отобрать!

Свято-Введенская церковь (УПЦ МП), ночь

В Свято-Введенской церкви (УПЦ МП), недалеко от лавры, тоже идет служба. У храма дежурит полиция, во дворе около 50 людей, в храм пускают по одному, но там уже есть люди. Наш фотограф Сергей Моргунов заходит внутрь, но как только священник видит камеру, тут же хватает Моргунова за руки и пытается вытолкать. Сначала священник говорит, что он главный настоятель и запрещает находиться в храме, потом что главный настоятель (не он) не дал благословение на съемку, а в конце и вовсе сообщает, что настоятель благословил вытолкать Моргунова из храма:

— Ты что, крышки от гроба не боишься? Я запрещаю тут находиться, я сейчас вызову полицию, — кричит священник на фотографа.
— Вызовите, пожалуйста, вы неадекватно себя ведете, — отвечает Моргунов.

Сергей Моргунов / «Бабель»

В этот момент на помощь священнику приходят люди внутри храма. Они говорят, что фотограф «скоро умрет», «сойдет с ума навсегда» и что если он «против церкви, то после такого не живут». Возмущение и проклятия прерывает дежурный полицейский: он объясняет священнику, что запретить кому-то находиться в церкви нельзя. Тот раздраженно хмыкает и уходит со словами:

— Я адвокат, я лучше знаю.

В это время полицейские разрешают служителям выйти из храма с иконой на улицу. Пока они ходят вокруг церкви, к ним присоединяются пара десятков верующих. Все, кроме священников, в масках, но дистанцию никто не соблюдает. Образуется молитвенный крестный ход. После трех кругов вокруг церкви служители возвращаются внутрь.

Свято-Введенская церковь (УПЦ МП)

Сергей Моргунов / «Бабель»

Пожилая женщина, которая говорила про Кличко и Лавру, тоже тут. Она недовольна, что людей не больше пятидесяти:

— Вот посмотрите, какие все на самом деле верующие. Владыка Онуфрий сказал всем идти. А сколько пришло? Но ничего, зато истинно верующие пришли.

До полуночи священники еще несколько раз устраивают крестный ход, после этого люди расходятся, а церковь закрывают до службы в девять утра.

Свято-Введенская церковь (УПЦ МП)

Сергей Моргунов / «Бабель»

Филарет и ПЦУ

  1. Украинские церкви объединились в единую Православную церковь Украины (ПЦУ). Ее возглавил митрополит Епифаний. Филарет не поддержал его кандидатуру. Украинская православная церковь Московского патриархата (МП) отказалась признавать новую церковь, в ПЦУ перешли только отдельные приходы.

  2. В Стамбуле подписали томос об автокефалии украинской церкви. На следующий день его передал Епифанию патриарх Варфоломей.

  3. Священный синод ПЦУ создал для почетного патриарха Филарета религиозную организацию в составе ПЦУ в форме миссии. Синод предоставил Филарету право пожизненно служить во Владимирском соборе.

Владимирский собор (ПЦУ), ночь

К часу ночи во Владимирском соборе около ста человек, все в масках. Тут полным ходом идет служба: бывший глава УПЦ Киевского патриархата Филарет читает молитвы и готовится к причастию. Он и другие священники без масок и перчаток. Один из служителей пытается следить, чтобы люди не стояли вплотную друг к другу:

— Разойдитесь, не толпитесь, разойдитесь.

Люди послушно расходятся, но через минуту снова подходят друг к другу. Одному из прихожан становится плохо, он теряет сознание. Его окружают, приходит охранник и вызывает скорую, которая долго не приезжает. Мужчина так и лежит на полу. Наш фотограф выходит на улицу, чтобы попросить полицейских помочь.

Владимирский собор (ПЦУ)

Сергей Моргунов / «Бабель»

Вслед за ним выходит церковный охранник — он отвечает на вопросы Моргунова вместо полицейского, а тот просто повторяет ответы:

— Так в скорую уже звонили, — говорит охранник.
— Скорая уже едет… — вторит ему полицейский.
— Мужчина на грудь же принял, — оправдывается охранник.
— Так это, он же принял… — повторяет полицейский.

Владимирский собор (ПЦУ)

Сергей Моргунов / «Бабель»

Полицейский в маске так и не решается войти внутрь и помочь мужчине. В храме выстраивается очередь на благословение перед причастием. Люди подходят к священнику, он прикладывает крест ко лбу, а затем все по очереди целуют Библию. После благословения Филарет по очереди причащает примерно 50 человек из одной ложки.

Владимирский собор (ПЦУ)

Сергей Моргунов / «Бабель»

После этого он освящает корзины с пасками и пакеты с едой. К трем часам ночи люди расходятся, священники очень быстро переодеваются и уходят из храма.

Владимирский собор (ПЦУ)

Сергей Моргунов / «Бабель»

Киево-Печерская лавра, утро

В семь утра возле лавры пусто. В сквере памяти воинов, погибших в Афганистане, на лавках сидят представители «Муниципальной варты». Они в перчатках и масках, но дистанцию никто не соблюдает, их больше десяти человек. Над входом в лавру летает дрон.

Киево-Печерская лавра

Сергей Моргунов / «Бабель»

Вход перекрыт, тут стоят несколько полицейских и нацгвардейцев в масках, одна машина скорой и палатка, возле которой дежурят медики в защитных костюмах. На площади перед храмом только двое нищих. Они спрятали таблички с надписями о помощи и, кажется, отдыхают в тени остановки после ночной службы. Спрашиваю у полицейского, пускают ли верующих в храм святить паски:

— Так все ночью закончилось, уже людей не будет. Может позже, но не больше десяти и чтобы все на улице стояли.

Свято-Феодосиевский монастырь (ПЦУ), утро

Журналист и оператор телеканала ZIK готовятся к утреннему включению, но показывать особо нечего. Они сворачивают камеру и идут через дорогу — там, на углу центральных улиц Цитадельной и Лаврской расположен Свято-Феодосиевский монастырь ПЦУ. Его ворота закрыты, за ними стоит священник, а сам вход перегородили представители «Муниципальной варты». Священник без маски объясняет, что служба идет, но в храм пускают не больше 10 человек, а святить паски будут во дворе монастыря в порядке очереди. За соблюдением карантинных квот следит «Муниципальная варта». К храму с разных сторон начинают сходиться люди с камерами и фотоаппаратами. Священник шутит:

— Ну вот, теперь на одного верующего три фотографа.

Свято-Феодосиевский монастырь (ПЦУ)

Сергей Моргунов / «Бабель»

Свято-Введенский храм (УПЦ МП)

Идем в Введенский храм Московского патриархата, в котором ночью проклинали фотографа Сергея Моргунова. Но и тут рано утром никого, кроме полицейских, которые перегородили арку на входе, и одной пожилой женщины. Она с кучей пакетов идет к воротам и, обращаясь к полицейскому, спрашивает:

— Так а служба будет?
— Да рано еще, все только после девяти начнется, — отвечает полицейский в маске.

Полицейский пропускает нас с фотографом во двор церкви, двери храма заперты, во дворе тоже никого. Решаем подождать девяти утра и пойти обратно к лавре.

Свято-Феодосиевский монастырь, (ПЦУ)

У Свято-Феодосиевского монастыря в 09:15 уже припаркованы несколько машин. Во двор пускают по одному, чтобы не собиралось больше десяти человек. Люди проходят, ставят на пол корзинки с пасками, яйцами, вином. Священник читает молитву и кропит все водой. У входа образуется очередь из нескольких человек, все стоят на расстоянии друг от друга. У забора останавливается Nissan Pathfinder, боковое стекло медленно опускается, в салоне двое — мужчина и женщина, оба в масках. Мужчина спрашивает, пускают ли святить паски:

— Да, пускают, пускают понемногу, — говорит ему полицейский.
— Фух, ну хоть тут пускают.

Они паркуются прямо возле входа в храм и с корзинками идут во двор. Как раз в это время из храма выходит священник и начинает очередную молитву и освящение:

— Освяти и паску, и яйца, и другие продукты…

Молодая женщина подвигает корзинку поближе к священнику, достает iPhone и начинает снимать сториз как раз, когда служитель брызгает на нее водой. Пока люди идут святить паски, другой священник шутит с «Муниципальной вартой»:

— Вы пока боксом занимались, я вот на кларнете играл, но и морды бил. А знаете почему? А потому, что гопников никогда не любил, — говорит священник без маски.

Парни из «Варты» смеются и предлагают священнику работать с ними. Фотографов у храма становится еще больше, чем рано утром. Все пытаются заснять процесс освящения, но из-за того, что во двор не пройти, видно не очень хорошо. К храму бредет уже знакомая женщина с кучей пакетов. Священник отвлекается от «Варты» и говорит:

Свято-Феодосиевский монастырь, (УП)

Сергей Моргунов / «Бабель»

— О, это первые ласточки. Побираются. Подходит одна и говорит, мол, я с Донбасса, дом разбило, негде жить, кушать нет, подайте денег. А я слышу говор закарпатский, спрашиваю: Откуда? — С Донбасса! — Откуда с Донбасса? — Ну, Донбасса — город такой.

Свято-Введенский монастырь, утро

В 09:15 начинается и служба в Введенском храме МП. Тут людей значительно больше. Во дворе десять человек, еще столько же в самой церкви. Чтобы пройти во двор, нужно пройти через арку, ее перегородили полицейские. Возле арки стабильно очередь из 3—4 человек. Принцип прост: один вышел, следующий зашел. Полицейский замечает камеру и обращается к нам:

— Да вы же тут ночью уже фотографировали!
— Ну, так то ночью, а нам надо еще днем, — отвечает фотограф Моргунов.
— Станьте в очередь, — просит полицейский и, подумав, добавляет. — Может, пропустите тех, кому действительно надо?

К церкви подходят двое фотографов — Костя Черничкин и его коллега Дима Стойков. Дима тоже снимал ночью и наслушался проклятий в свой адрес от священников:

— Злые они тут, я ему говорю: «У вас в церкви бога нет». А он мне показывает на стену, где икона с Иисусом нарисована, и говорит: «Как это нет, вот же он!»

Свято-Введенская церковь

Сергей Моргунов / «Бабель»

К храму подъезжает большой автомобиль, из него выходит девушка в пальто, джинсах и кедах с надписью Prada. Она уверенно идет с корзинкой в арку, но ее останавливает полицейский:

— Один вышел, один зашел, а вон там конец очереди.

Услышав эту фразу, пожилые женщины с пасками в руках, которые ждут своей очереди, довольно улыбаются. Со стороны улицы Московской к храму идет девушка в маске и с младенцем на руках — ее сразу пропускают внутрь. Пару минут она топчется во дворе, а потом спрашивает, можно ли ей зайти в храм, где уже есть десять человек. Полицейский кивает и пускает ее внутрь.

Архангело-Михайловский Зверинецкий монастырь (УПЦ МП), утро

Напоследок мы решаем проверить еще Архангело-Михайловский Зверинецкий монастырь. На сайте написано, что святить паски тут будут в 09:40. В это время двери монастыря закрыты. На них наклеен лист с надписью «Карантин». Возле дверей растерянно стоит мужчина с пакетом. Стучим в дверь несколько раз, отзывается мужской голос:

— Что там?
— Зайти можно? У вас написано в 09:40 начало, сейчас 09:40.
— Куда зайти? Все кончилось.

Сергей Моргунов / «Бабель»

Дверь приоткрывается, из-за нее выглядывают церковный охранник и совсем молодой священник. Охранник смотрит на камеру:

— Куда вам? Что вы святить собрались?
— Мы поснимать…
— А нечего уже снимать, причастие закончилось. Все. Владыка сказал.

Он закрывает дверь и щелкает засовом. Тем не менее к церкви начинают приезжать люди, их мало, все в масках. Напротив дверей на земле лежит ящик. Прихожане кладут на него свои корзинки и пакеты. Из храма выходит священник в облачении и с маской на лице, с тумбой и чашей в руках. Вокруг ящика — четыре человека. Священник под звон колоколов читает молитву и святит пакеты. Через пять минут народ расходится. Священник и его помощник остаются возле храма одни. Помощник в маске замечает камеру и идет к нам:

— А вы с какого канала? А, не с канала. Вот в былые времена я бы вам и монастырь показал — у нас тут пещеры, как в лавре. Только их нашли уже в начале ХХ века, а потом восстанавливали. И монастырь у нас красивый, но теперь, видите как, внутрь нельзя — карантин.

Оба служителя еще минут 10 стоят молча, высматривая прихожан. Не дождавшись никого, они открывают дверь храма и заходят внутрь. Один из них машет нам рукой:

— Вы это, обязательно приходите. Уже после карантина.

Архангело-Михайловский Зверинецкий монастырь (УПЦ МП)

Сергей Моргунов / «Бабель»