«В Киевсовете будет семь партий, его можно назвать х*й, говно и муравей». Советник Кличко «на паузе» Максим Бахматов — о своем уходе и «зайчиках-дурачках» Столара и Комарницкого в КГГА

Автор:
Мария Жартовская
Редактор:
Катерина Коберник
Дата:

Евгений Малолетка / «Бабель»

Сегодня, 17 июля, Максим Бахматов, советник мэра Киева Виталия Кличко «приостановил» работу в команде киевской власти на время избирательной кампании. Официальная причина — он и созданный им «Офис трансформации» хотят остаться политически неангажированными. На практике это означает, что Бахматов не будет помогать Кличко бороться за кресло мэра и большинство в Киевсовете на местных выборах. Последние девять месяцев Бахматов, без четких полномочий и зарплаты, решал вопросы парковок, незаконной застройки и рассказывал о проблемах города в видеоблогах. Несколько членов команды Кличко, с которыми общался «Бабель», на условиях анонимности говорят, что к медийному советнику у многих в Киевской горгосадминистрации накопились вопросы: его называли «поверхностным» и обвиняли в том, что вместо работы он занимается пиаром. Бахматова такие претензии откровенно раздражают. Его ответ: «Важно, чтобы самый главный человек был доволен, то есть Кличко». За несколько часов до официального заявления об уходе в блицинтервью корреспонденту «Бабеля» Марии Жартовской Бахматов рассказал о том, кто мешал ему эффективно работать и почему в следующем Киевсовете точно будут люди теневых кураторов города — Вадима Столара и Дениса Комарницкого.

Почему вы решили уйти?

Максим Бахматов не о политике, а об управлении. Я понял, что должен сделать паузу на четыре месяца. Нужно перегруппироваться и в ноябре вернуться под новый Киевсовет, который будет адом. Там будет семь партий, и его можно назвать х*й, говно и муравей.

Почему адом?

Ни у кого в совете не будет большинства. Пройдут «зеленые» [«Слуга народа»], «Солидарность», УДАР, ОПзЖ, Юля [«Батьківщина»], «Єдність», партия Шария. Выиграет «Слуга», второе место разделят «Солидарность» и УДАР. Все депутаты известны и прикормлены, мы получим не монолитный совет. Предыдущий совет работал эффективно только потому, что Виталий Кличко и Петр Порошенко договорились: Кличко ― мэр, Порошенко ― президент. Теперь договоренности нет, будет турбулентность.

Тем не менее что произошло, почему вы решили взять паузу?

Ничего. Есть управленец, который сделал миллиард проектов, создал «Офис трансформаций». А сейчас я общаюсь с депутатами, бизнесменами и понимаю, что все усилия [во время предвыборной кампании] будут направлены на травлю и поливание говном, а не на трансформацию и развитие общины.

Какова вероятность, что вы вернетесь в ноябре?

Если новые люди в Киевсовете будут умными, они поймут, что нужно решать кучу вопросов — от 4G в метро до развития агломерации. Кто-то должен дать этому старт — тактически и стратегически. Нужно менять всю конструкцию — она неэффективна. Эффективны только «Укрпочта» и «Нафтогаз».

Евгений Малолетка / «Бабель»

Когда вы сказали Кличко, что возьмете паузу?

Две недели назад. Мы обсуждали разные конфигурации партнерства и поняли, что так будет эффективно. Я никому ничего не должен и независим, у меня нет никакой позиции, я не чиновник. Поэтому могу спокойно выйти и потом спокойно вернуться. Я же не Кличко помогаю, а общине и городу.

Кличко предлагал вам стать его замом, идти по спискам в Киевсовет?

Замом — да, по спискам — нет

Советник — это формальная должность. Какие у вас полномочия и почему вас должны слушать чиновники и что-то делать?

В менеджменте работают не полномочия, прописанные в контракте, а то, что ты берешь на себя. Полномочия не дают, их берут. Если работа неэффективная и тебя окружают рагули и конченые, которые говорят, что проблема не решается, ты говоришь: «Ребят, да не решайте». Но объясняешь, что конкретно вот эта гнида ничего не делает, подводит общину и город.

Например, история с закупкой тепловых камер на 65 миллионов. Прибежали к нему [мэру] с криком: «Срочно, мы умираем от ковида! Надо спасать!» Он ответил: «Покупаем». Ко мне пришли эксперты и говорят: «Максим, это на*балово. Эту камеру не тестировали, вы про*бете, установите не так и сп*здите бабло». Это было в пятницу, я прихожу в понедельник и говорю: «Виталий Владимирович, хочешь поставить себе такие чудесные камеры?» Он говорит: «Нет, не хочу», и во вторник разрывает контракт.

Вы говорили, что работаете бесплатно. И все-таки, что вы получите за девять месяцев работы в Киеве?

Ничего. Пятнадцать лет назад я был главой и собственником самого яркого проекта в этой стране — Comedy Club Ukraine. Славу я получил такую, которую никто никогда, кроме Зеленского, не получит. Потом я сделал кучу проектов в IT, консалтинге, благотворительных. Потом меня пригласили возглавить ВДНХ — пятый экспоцентр в мире, который был в жопе. Потом я сделал UNITCITY — проект на миллиард долларов. А дальше что? Куда мне идти? Я не отправлял никому резюме, у меня появилось несколько девелоперских проектов: во Львове, один в Виннице, один тут. А потом мы встретились с Виталием Владимировичем, вспомнили друг друга. У него как раз был рейтинг 19 процентов и война с Андреем Богданом. Сейчас у Кличко 43 процента.

То есть вы решили его проблемы?

Цифры говорят, что решил.

Приписывать себе рост рейтинга Кличко — это смело.

Да не только я помог — целая команда, но два процентика я себе отхвачу, ну может, семь.

Вы не конвертируете их в свой рейтинг, какой он у вас?

Не знаю, не мерял.

Почему вы не хотите в политику?

Я пообещал в этом году не участвовать в выборах.

Кому, Кличко?

Да.

Но когда вы заходили в Киев, то рассматривали возможность идти в политику?

Нет, я сразу пообещал Виталию Владимировичу, что не пойду. У меня нет опыта, нет ресурса и я не готов претендовать на позицию мэра, пока есть Кличко. Никто не победит Кличко в Киеве, пока он не захочет проиграть, а захочет он только через пять лет.

Евгений Малолетка / «Бабель»

У партии Кличко [УДАР] нет рейтинга.

Да, поэтому я говорю, что в Киевсовете будет семь партий. Я вернусь и скажу: «Киевсовет, вы конченые, вы неопытные. Зато коммунальные предприятия очень опытные — они будут воровать деньги. А у вас нет полиции, нет прокуратуры, нет Госбюро расследований. Есть только сплав бизнеса, депутатов, криминала и власти. Этот сплав работает 20 лет, а вы молодые, свежие — ничего у вас не получится. Но есть я, у меня есть план — тактический и стратегический». Захотят меня взять — ок, нет — идите в жопу.

Какие у вас отношения с командой мэра?

У меня прекрасные отношения с мэром, и меня все ненавидят в этом здании. Я мешаю людям жить, не даю воровать, бью по голове.

Критику в свой адрес слышали?

В лицо никто не говорил. Виталий Владимирович за бокалом вина мне говорил: «Максим, как здорово, что ты у меня есть, что ты наркоман, но при этом все работает, ты все доводишь до конца».

Кого вы привели с собой, кто ваша команда?

Пять-семь человек — эксперты по транспорту, медиа, админы, менеджмент. Один на зарплате в КГГА, остальных я поддерживаю, они получают деньги.

Из своего кармана? Зачем вам это надо?

Мне жена тоже так все время говорит. А я ей отвечаю: «Дорогая, мне 41 год. Можно сэкономить эти 20—30 тысяч долларов и купить 20 айфонов или полквартиры, а можно эти деньги инвестировать в общину. Сначала вкладываешь — потом получаешь». Сейчас я показал, что могу все в этом здании, а теперь буду собирать деньги. Мне нужно три миллиона долларов, чтобы нанять экспертов и аналитиков по трансформации, оплатить услуги Ernst&Young и «Офиса трансформации». У меня их нет.

Евгений Малолетка / «Бабель»

У кого будете собирать три миллиона?

Есть международные компании — Международный банк, Европейский банк. Те, кто делают проекты в Киеве и устали, потому что тут много *банутых мнений и нет знаний.

А почему эти компании должны давать деньги вам — человеку без полномочий, который приостановил свою работу?

Они будут давать деньги не мне. Надо понять, как это будет финансироваться, — я пока не понимаю юридическую конструкцию. Скорее всего, деньги будут проходить через общественную организацию. Инвесторы будут давать средства под конкретные результаты…

Я ничего нового не изобретаю. Через это прошли Ливерпуль, Лондон, Варшава, Хельсинки. У них тоже есть офисы трансформации, есть мэр — публичная фигура, и есть чувак, который въ*бывает и решает вопросы. По большому счету, Виталий Владимирович должен нанять меня и сказать: «Решай вопросы». Я не зам, я исполнительный директор по всем этим вопросам. Потому что замов согласовывает Администрация президента.

Вы думаете, вас бы не согласовали?

Не знаю, мне неинтересно, я даже не собираюсь думать об этом. Мне нужно работать.

Евгений Малолетка / «Бабель»

В самом начале вы говорили, что ваше направление — диджитализация, развитие предпринимательства, ярмарки, рынки. Каковы ваши главные достижения за девять месяцев?

Номер один — то, чем вы будете пользоваться и благодарить меня всю оставшуюся жизнь, — 4G в метро. Восемь лет не могли сделать.

Я бесплатно для города запустил проект по вычищению города эвакуаторами. Как бы сделали раньше? Сказали б: давайте потратим 100 миллионов гривен на эвакуаторы, потом закупим, потом торги-шморги.

Из большого — еще Kyiv Traffic Group. До меня никто не замерял трафик, даже не понимали, что и как с этим делать.

С рынками не получилось, потому что это очень большие проекты реконструкции — по 15 миллионов долларов. Ярмарки тоже не получились.

Когда вы две недели назад разговаривали с Кличко, давали какие-то советы, что и как исправить?

Мы с ним каждый день общаемся. Он должен делать то, что делает, и победит в первом туре.

Чаще всего Кличко критикуют за застройку города.

Давайте вспомним большой клубок проблем: отсутствие сильного государства, прозрачных судов, проблемы прокуратуры, ГБР и так далее. В Киеве 200 незаконных строек, с половиной мы судимся. Если «в белую» решать этот вопрос, нужны годы. А с их [недобросовестных застройщиков] стороны решалы просто приходят в суд, приносят 20—30 миллионов долларов, а ты с юристом бегаешь по кругу и ничего не можешь сделать.

К Кличко есть еще репутационные вопросы — связи с [Вадимом] Столаром, [Максимом] Микитасем, [Денисом] Комарницким.

Микитась сидит в тюрьме. Столар, Комарницкий — я не знаю, что будет делать СБУ с информацией из ноутбука [Комарницкого], о которой рассказал [журналист Денис] Бигус, но это только вершина айсберга. И это нельзя решить революционно — мы не можем их расстрелять, а эволюционно — долго.

Столар сейчас влияет на КГГА?

Нет.

Вы в этом уверены?

Абсолютно.

А на следующий состав КГГА Комарницкий и Столар будут влиять?

Они будут заводить своих депутатов — зайчиков-дурачков.

Как этому можно помешать?

Здесь и сейчас — невозможно, завтра — может быть, а вообще — 10, 12, 15 лет или расстрелы.

Евгений Малолетка / «Бабель»

В ноябре вы возвращаетесь в КГГА, а там сидят «зайчики» Столара и Комарницкого. Вам придется с ними работать.

Я же субъект. Я скажу: «Ребята, хотите трансформирую, сделаю красиво, Виталий Владимирович?» Он говорит: «Хочу». А я говорю: «Как там зайчики-депутаты, хотят голосовать? Не хотят? Не вопрос». Пойду реформировать, например, Сумскую область, «Укрзалізницю» — без разницы что.

Пока вы были советником, произошло несколько крупных скандалов с замами Кличко.

[Вячеслав] Непоп, попытка взятки Коле Поворознику, драка [Владимира] Слончака с полицейским. Это прекрасно, природа освобождается и органично освобождает Виталия Владимировича от говна.

Почему он держится за этих людей?

Он такой человек. Он с удовольствием увольняет людей, которые нарушили закон. Например, Владимир Слончак — его уволили за 10 часов. Но, например, Коля Поворозник только отстранен. Коля говорит: «Извините, мне даже обвинение не вынесли, покажите, что я сделал?» СБУ ковыряется в носу, ГБР ковыряется в носу, прокуратура ковыряется в носу. Что делает Кличко? Кличко передал в прокуратуру 300 уголовных дел. Как вы думаете, сколько дошли до суда? Восемь. Сколько сядет в тюрьму?

Ноль?

Чего мы тогда хотим? Забудьте, нет волшебства.

Вы до прихода во власть говорили, что Кличко — это серая стабильность. Такая серая стабильность будет еще пять лет?

Сегодня благодаря стабильности у нас (рейтинг) 44 процента. Потому что все остальные кандидаты показывают песок в песочницах и танцы жопой. Время такой х*ни закончилось. Киевляне видят, что один чувак на байке прокатился, другой жопой потрусил. Киевлянам такое не нужно.

Еще есть Сергей Притула и Ирина Верещук. Вы о них ничего не сказали.

Притула — мой бывший сотрудник. Я знаю, на что он способен — он отличный волонтер, но не мэр. Верещук не знаю, но она не выиграет.

Несколько человек в КГГА в личных беседах говорили, что Бахматов больше о «поговорить», чем о делать, что у вас конфликт с командой Кличко и что вы «неглубокий».

Тут поддержу — неглубокий, иногда тупой. К сожалению, лучше нет. Вы должны судить человека исключительно по его результатам. Никто из тех, кто это говорит, не добились и десяти процентов того, чего добился я.

Если вы не вернетесь в КГГА, какой план дальше?

Я буду трансформировать любое другое направление — область, город и так далее. Если не понадобятся мои услуги в Киеве, есть прекрасный выбор коммерческих проектов.

Вам не кажется, что пауза сейчас, в разгар избирательной кампании — это очень инфантильная позиция?

Это очень мудрая позиция.

Во время паузы будете давать советы мэру?

Конечно, мы общаемся каждый день в спокойном режиме.

Евгений Малолетка / «Бабель»